욥기 29장
Job 29함께 볼 역본 (최대 4개)
권
장
-
1
И продолжал Иов возвышенную речь свою и сказал:
Job prit de nouveau la parole sous forme sentencieuse et dit:
Moreover Job continued his parable, and said,
-
2
о, если бы я был, как в прежние месяцы, как в те дни, когда Бог хранил меня,
Oh! que ne puis-je être comme aux mois du passé, Comme aux jours où Dieu me gardait,
Oh that I were as in months past, as in the days when God preserved me;
-
3
когда светильник Его светил над головою моею, и я при свете Его ходил среди тьмы;
Quand sa lampe brillait sur ma tête, Et que sa lumière me guidait dans les ténèbres!
When his candle shined upon my head, and when by his light I walked through darkness;
-
4
как был я во дни молодости моей, когда милость Божия была над шатром моим,
Que ne suis-je comme aux jours de ma vigueur, Où Dieu veillait en ami sur ma tente,
As I was in the days of my youth, when the secret of God was upon my tabernacle;
-
5
когда еще Вседержитель был со мною, и дети мои вокруг меня,
Quand le Tout Puissant était encore avec moi, Et que mes enfants m'entouraient;
When the Almighty was yet with me, when my children were about me;
-
6
когда пути мои обливались молоком, и скала источала для меня ручьи елея!
Quand mes pieds se baignaient dans la crème Et que le rocher répandait près de moi des ruisseaux d'huile!
When I washed my steps with butter, and the rock poured me out rivers of oil;
-
7
когда я выходил к воротам города и на площади ставил седалищесвое, –
Si je sortais pour aller à la porte de la ville, Et si je me faisais préparer un siège dans la place,
When I went out to the gate through the city, when I prepared my seat in the street!
-
8
юноши, увидев меня, прятались, а старцы вставали и стояли;
Les jeunes gens se retiraient à mon approche, Les vieillards se levaient et se tenaient debout.
The young men saw me, and hid themselves: and the aged arose, and stood up.
-
9
князья удерживались от речи и персты полагали на уста свои;
Les princes arrêtaient leurs discours, Et mettaient la main sur leur bouche;
The princes refrained talking, and laid their hand on their mouth.
-
10
голос знатных умолкал, и язык их прилипал к гортани их.
La voix des chefs se taisait, Et leur langue s'attachait à leur palais.
The nobles held their peace, and their tongue cleaved to the roof of their mouth.
-
11
Ухо, слышавшее меня, ублажало меня; око видевшее восхваляло меня,
L'oreille qui m'entendait me disait heureux, L'oeil qui me voyait me rendait témoignage;
When the ear heard me, then it blessed me; and when the eye saw me, it gave witness to me:
-
12
потому что я спасал страдальца вопиющего и сироту беспомощного.
Car je sauvais le pauvre qui implorait du secours, Et l'orphelin qui manquait d'appui.
Because I delivered the poor that cried, and the fatherless, and him that had none to help him.
-
13
Благословение погибавшего приходило на меня, и сердцу вдовы доставлял я радость.
La bénédiction du malheureux venait sur moi; Je remplissais de joie le coeur de la veuve.
The blessing of him that was ready to perish came upon me: and I caused the widow's heart to sing for joy.
-
14
Я облекался в правду, и суд мой одевал меня, как мантия и увясло.
Je me revêtais de la justice et je lui servais de vêtement, J'avais ma droiture pour manteau et pour turban.
I put on righteousness, and it clothed me: my judgment was as a robe and a diadem.
-
15
Я был глазами слепому и ногами хромому;
J'étais l'oeil de l'aveugle Et le pied du boiteux.
I was eyes to the blind, and feet was I to the lame.
-
16
отцом был я для нищих и тяжбу, которой я не знал, разбирал внимательно.
J'étais le père des misérables, J'examinais la cause de l'inconnu;
I was a father to the poor: and the cause which I knew not I searched out.
-
17
Сокрушал я беззаконному челюсти и из зубов его исторгал похищенное.
Je brisais la mâchoire de l'injuste, Et j'arrachais de ses dents la proie.
And I brake the jaws of the wicked, and plucked the spoil out of his teeth.
-
18
И говорил я: в гнезде моем скончаюсь, и дни мои будут многи, как песок;
Alors je disais: Je mourrai dans mon nid, Mes jours seront abondants comme le sable;
Then I said, I shall die in my nest, and I shall multiply my days as the sand.
-
19
корень мой открыт для воды, и роса ночует на ветвях моих;
L'eau pénétrera dans mes racines, La rosée passera la nuit sur mes branches;
My root was spread out by the waters, and the dew lay all night upon my branch.
-
20
слава моя не стареет, лук мой крепок в руке моей.
Ma gloire reverdira sans cesse, Et mon arc rajeunira dans ma main.
My glory was fresh in me, and my bow was renewed in my hand.
-
21
Внимали мне и ожидали, и безмолвствовали при совете моем.
On m'écoutait et l'on restait dans l'attente, On gardait le silence devant mes conseils.
Unto me men gave ear, and waited, and kept silence at my counsel.
-
22
После слов моих уже не рассуждали; речь моя капала на них.
Après mes discours, nul ne répliquait, Et ma parole était pour tous une bienfaisante rosée;
After my words they spake not again; and my speech dropped upon them.
-
23
Ждали меня, как дождя, и, как дождю позднему, открывали уста свои.
Ils comptaient sur moi comme sur la pluie, Ils ouvraient la bouche comme pour une pluie du printemps.
And they waited for me as for the rain; and they opened their mouth wide as for the latter rain.
-
24
Бывало, улыбнусь им – они не верят; и света лица моего они не помрачали.
Je leur souriais quand ils perdaient courage, Et l'on ne pouvait chasser la sérénité de mon front.
If I laughed on them, they believed it not; and the light of my countenance they cast not down.
-
25
Я назначал пути им и сидел во главе и жил как царь в кругу воинов, как утешитель плачущих.
J'aimais à aller vers eux, et je m'asseyais à leur tête; J'étais comme un roi au milieu d'une troupe, Comme un consolateur auprès des affligés.
I chose out their way, and sat chief, and dwelt as a king in the army, as one that comforteth the mourners.