욥기 30장

Et maintenant!... je suis la risée de plus jeunes que moi, De ceux dont je dédaignais de mettre les pères Parmi les chiens de mon troupeau.

А ныне смеются надо мною младшие меня летами, те, которых отцов я не согласился быпоместить с псами стад моих.

واما الآن فقد ضحك علي اصاغري اياما الذين كنت استنكف من ان اجعل آبائهم مع كلاب غنمي.

Mais à quoi me servirait la force de leurs mains? Ils sont incapables d'atteindre la vieillesse.

И сила рук их к чему мне? Над ними уже прошло время.

قوة ايديهم ايضا ما هي لي. فيهم عجزت الشيخوخة.

Desséchés par la misère et la faim, Ils fuient dans les lieux arides, Depuis longtemps abandonnés et déserts;

Бедностью и голодом истощенные, они убегают в степь безводную, мрачную и опустевшую;

في العوز والمحل مهزولون عارقون اليابسة التي هي منذ امس خراب وخربة.

Ils arrachent près des arbrisseaux les herbes sauvages, Et ils n'ont pour pain que la racine des genêts.

щиплют зелень подле кустов, и ягоды можжевельника – хлеб их.

الذين يقطفون الملاح عند الشيح واصول الرّتم خبزهم.

On les chasse du milieu des hommes, On crie après eux comme après des voleurs.

Из общества изгоняют их, кричат на них, как на воров,

من الوسط يطردون. يصيحون عليهم كما على لص.

Ils habitent dans d'affreuses vallées, Dans les cavernes de la terre et dans les rochers;

чтобы жили они в рытвинах потоков, в ущельях земли и утесов.

للسكن في اودية مرعبة وثقب التراب والصخور.

Ils hurlent parmi les buissons, Ils se rassemblent sous les ronces.

Ревут между кустами, жмутся под терном.

بين الشيح ينهقون. تحت العوسج ينكبّون.

Etres vils et méprisés, On les repousse du pays.

Люди отверженные, люди без имени, отребье земли!

ابناء الحماقة بل ابناء اناس بلا اسم سيطوا من الارض

Et maintenant, je suis l'objet de leurs chansons, Je suis en butte à leurs propos.

Их-то сделался я ныне песнью и пищею разговора их.

اما الآن فصرت اغنيتهم واصبحت لهم مثلا.

Ils ont horreur de moi, ils se détournent, Ils me crachent au visage.

Они гнушаются мною, удаляются от меня и не удерживаются плевать пред лицем моим.

يكرهونني. يبتعدون عني وامام وجهي لم يمسكوا عن البسق.

Ils n'ont plus de retenue et ils m'humilient, Ils rejettent tout frein devant moi.

Так как Он развязал повод мой и поразил меня, то они сбросили с себя узду пред лицем моим.

لانه اطلق العنان وقهرني فنزعوا الزمام قدامي.

Ces misérables se lèvent à ma droite et me poussent les pieds, Ils se fraient contre moi des sentiers pour ma ruine;

С правого боку встает это исчадие, сбивает меня с ног, направляет гибельные свои пути ко мне.

عن اليمين الفروخ يقومون يزيحون رجلي ويعدّون عليّ طرقهم للبوار.

Ils détruisent mon propre sentier et travaillent à ma perte, Eux à qui personne ne viendrait en aide;

А мою стезю испортили: все успели сделать к моейпогибели, не имея помощника.

افسدوا سبلي. اعانوا على سقوطي. لا مساعد عليهم.

Ils arrivent comme par une large brèche, Ils se précipitent sous les craquements.

Они пришли ко мне, как сквозь широкий пролом; с шумом бросились на меня.

ياتون كصدع عريض. تحت الهدّة يتدحرجون.

Les terreurs m'assiègent; Ma gloire est emportée comme par le vent, Mon bonheur a passé comme un nuage.

Ужасы устремились на меня; как ветер, развеялось величие мое, и счастье мое унеслось, как облако.

انقلبت عليّ اهوال. طردت كالريح نعمتي فعبرت كالسحاب سعادتي

Et maintenant, mon âme s'épanche en mon sein, Les jours de la souffrance m'ont saisi.

И ныне изливается душа моя во мне: дни скорби объяли меня.

فالآن انهالت نفسي عليّ واخذتني ايام المذلّة.

La nuit me perce et m'arrache les os, La douleur qui me ronge ne se donne aucun repos,

Ночью ноют во мне кости мои, и жилы мои не имеютпокоя.

الليل ينخر عظامي فيّ وعارقيّ لا تهجع.

Par la violence du mal mon vêtement perd sa forme, Il se colle à mon corps comme ma tunique.

С великим трудом снимается с меня одежда моя; края хитона моего жмут меня.

بكثرة الشدة تنكّر لبسي. مثل جيب قميصي حزمتني.

Dieu m'a jeté dans la boue, Et je ressemble à la poussière et à la cendre.

Он бросил меня в грязь, и я стал, как прах и пепел.

قد طرحني في الوحل فاشبهت التراب والرماد.

Je crie vers toi, et tu ne me réponds pas; Je me tiens debout, et tu me lances ton regard.

Я взываю к Тебе, и Ты не внимаешь мне, – стою, а Ты только смотришь на меня.

اليك اصرخ فما تستجيب لي. اقوم فما تنتبه اليّ.

Tu deviens cruel contre moi, Tu me combats avec la force de ta main.

Ты сделался жестоким ко мне, крепкою рукою враждуешь против меня.

تحولت الى جاف من نحوي. بقدرة يدك تضطهدني.

Tu mu soulèves, tu mu fais voler au-dessus du vent, Et tu m'anéantis au bruit de la tempête.

Ты поднял меня и заставил меня носиться по ветру исокрушаешь меня.

حملتني اركبتني الريح وذوبتني تشوها.

Car, je le sais, tu me mènes à la mort, Au rendez-vous de tous les vivants.

Так, я знаю, что Ты приведешь меня к смерти и в дом собрания всех живущих.

لاني اعلم انك الى الموت تعيدني والى بيت ميعاد كل حيّ.

Mais celui qui va périr n'étend-il pas les mains? Celui qui est dans le malheur n'implore-t-il pas du secours?

Верно, Он не прострет руки Своей на дом костей: будут ли они кричатьпри своем разрушении?

ولكن في الخراب ألا يمد يدا. في البليّة ألا يستغيث عليها

N'avais-je pas des larmes pour l'infortuné? Mon coeur n'avait-il pas pitié de l'indigent?

Не плакал ли я о том, кто был в горе? не скорбела ли душа моя о бедных?

ألم ابك لمن عسر يومه. ألم تكتئب نفسي على المسكين.

J'attendais le bonheur, et le malheur est arrivé; J'espérais la lumière, et les ténèbres sont venues.

Когда я чаял добра, пришло зло; когда ожидал света, пришла тьма.

حينما ترجيت الخير جاء الشر. وانتظرت النور فجاء الدجى.

Mes entrailles bouillonnent sans relâche, Les jours de la calamité m'ont surpris.

Мои внутренности кипят и не перестают; встретили меня дни печали.

امعائي تغلي ولا تكف. تقدمتني ايام المذلة.

Je marche noirci, mais non par le soleil; Je me lève en pleine assemblée, et je crie.

Я хожу почернелый, но не от солнца; встаю в собрании и кричу.

اسوددت لكن بلا شمس. قمت في الجماعة اصرخ.

Je suis devenu le frère des chacals, Le compagnon des autruches.

Я стал братом шакалам и другом страусам.

صرت اخا للذئاب وصاحبا لرئال النعام.

Ma peau noircit et tombe, Mes os brûlent et se dessèchent.

Моя кожа почернела на мне, и кости мои обгорели от жара.

حرش جلدي عليّ وعظامي احترّت من الحرارة فيّ.

Ma harpe n'est plus qu'un instrument de deuil, Et mon chalumeau ne peut rendre que des sons plaintifs.

И цитра моя сделалась унылою, и свирель моя – голосом плачевным.

صار عودي للنوح ومزماري لصوت الباكين