ヨブ記 30章

А ныне смеются надо мною младшие меня летами, те, которых отцов я не согласился быпоместить с псами стад моих.

Et maintenant!... je suis la risée de plus jeunes que moi, De ceux dont je dédaignais de mettre les pères Parmi les chiens de mon troupeau.

واما الآن فقد ضحك علي اصاغري اياما الذين كنت استنكف من ان اجعل آبائهم مع كلاب غنمي.

И сила рук их к чему мне? Над ними уже прошло время.

Mais à quoi me servirait la force de leurs mains? Ils sont incapables d'atteindre la vieillesse.

قوة ايديهم ايضا ما هي لي. فيهم عجزت الشيخوخة.

Бедностью и голодом истощенные, они убегают в степь безводную, мрачную и опустевшую;

Desséchés par la misère et la faim, Ils fuient dans les lieux arides, Depuis longtemps abandonnés et déserts;

في العوز والمحل مهزولون عارقون اليابسة التي هي منذ امس خراب وخربة.

щиплют зелень подле кустов, и ягоды можжевельника – хлеб их.

Ils arrachent près des arbrisseaux les herbes sauvages, Et ils n'ont pour pain que la racine des genêts.

الذين يقطفون الملاح عند الشيح واصول الرّتم خبزهم.

Из общества изгоняют их, кричат на них, как на воров,

On les chasse du milieu des hommes, On crie après eux comme après des voleurs.

من الوسط يطردون. يصيحون عليهم كما على لص.

чтобы жили они в рытвинах потоков, в ущельях земли и утесов.

Ils habitent dans d'affreuses vallées, Dans les cavernes de la terre et dans les rochers;

للسكن في اودية مرعبة وثقب التراب والصخور.

Ревут между кустами, жмутся под терном.

Ils hurlent parmi les buissons, Ils se rassemblent sous les ronces.

بين الشيح ينهقون. تحت العوسج ينكبّون.

Люди отверженные, люди без имени, отребье земли!

Etres vils et méprisés, On les repousse du pays.

ابناء الحماقة بل ابناء اناس بلا اسم سيطوا من الارض

Их-то сделался я ныне песнью и пищею разговора их.

Et maintenant, je suis l'objet de leurs chansons, Je suis en butte à leurs propos.

اما الآن فصرت اغنيتهم واصبحت لهم مثلا.

Они гнушаются мною, удаляются от меня и не удерживаются плевать пред лицем моим.

Ils ont horreur de moi, ils se détournent, Ils me crachent au visage.

يكرهونني. يبتعدون عني وامام وجهي لم يمسكوا عن البسق.

Так как Он развязал повод мой и поразил меня, то они сбросили с себя узду пред лицем моим.

Ils n'ont plus de retenue et ils m'humilient, Ils rejettent tout frein devant moi.

لانه اطلق العنان وقهرني فنزعوا الزمام قدامي.

С правого боку встает это исчадие, сбивает меня с ног, направляет гибельные свои пути ко мне.

Ces misérables se lèvent à ma droite et me poussent les pieds, Ils se fraient contre moi des sentiers pour ma ruine;

عن اليمين الفروخ يقومون يزيحون رجلي ويعدّون عليّ طرقهم للبوار.

А мою стезю испортили: все успели сделать к моейпогибели, не имея помощника.

Ils détruisent mon propre sentier et travaillent à ma perte, Eux à qui personne ne viendrait en aide;

افسدوا سبلي. اعانوا على سقوطي. لا مساعد عليهم.

Они пришли ко мне, как сквозь широкий пролом; с шумом бросились на меня.

Ils arrivent comme par une large brèche, Ils se précipitent sous les craquements.

ياتون كصدع عريض. تحت الهدّة يتدحرجون.

Ужасы устремились на меня; как ветер, развеялось величие мое, и счастье мое унеслось, как облако.

Les terreurs m'assiègent; Ma gloire est emportée comme par le vent, Mon bonheur a passé comme un nuage.

انقلبت عليّ اهوال. طردت كالريح نعمتي فعبرت كالسحاب سعادتي

И ныне изливается душа моя во мне: дни скорби объяли меня.

Et maintenant, mon âme s'épanche en mon sein, Les jours de la souffrance m'ont saisi.

فالآن انهالت نفسي عليّ واخذتني ايام المذلّة.

Ночью ноют во мне кости мои, и жилы мои не имеютпокоя.

La nuit me perce et m'arrache les os, La douleur qui me ronge ne se donne aucun repos,

الليل ينخر عظامي فيّ وعارقيّ لا تهجع.

С великим трудом снимается с меня одежда моя; края хитона моего жмут меня.

Par la violence du mal mon vêtement perd sa forme, Il se colle à mon corps comme ma tunique.

بكثرة الشدة تنكّر لبسي. مثل جيب قميصي حزمتني.

Он бросил меня в грязь, и я стал, как прах и пепел.

Dieu m'a jeté dans la boue, Et je ressemble à la poussière et à la cendre.

قد طرحني في الوحل فاشبهت التراب والرماد.

Я взываю к Тебе, и Ты не внимаешь мне, – стою, а Ты только смотришь на меня.

Je crie vers toi, et tu ne me réponds pas; Je me tiens debout, et tu me lances ton regard.

اليك اصرخ فما تستجيب لي. اقوم فما تنتبه اليّ.

Ты сделался жестоким ко мне, крепкою рукою враждуешь против меня.

Tu deviens cruel contre moi, Tu me combats avec la force de ta main.

تحولت الى جاف من نحوي. بقدرة يدك تضطهدني.

Ты поднял меня и заставил меня носиться по ветру исокрушаешь меня.

Tu mu soulèves, tu mu fais voler au-dessus du vent, Et tu m'anéantis au bruit de la tempête.

حملتني اركبتني الريح وذوبتني تشوها.

Так, я знаю, что Ты приведешь меня к смерти и в дом собрания всех живущих.

Car, je le sais, tu me mènes à la mort, Au rendez-vous de tous les vivants.

لاني اعلم انك الى الموت تعيدني والى بيت ميعاد كل حيّ.

Верно, Он не прострет руки Своей на дом костей: будут ли они кричатьпри своем разрушении?

Mais celui qui va périr n'étend-il pas les mains? Celui qui est dans le malheur n'implore-t-il pas du secours?

ولكن في الخراب ألا يمد يدا. في البليّة ألا يستغيث عليها

Не плакал ли я о том, кто был в горе? не скорбела ли душа моя о бедных?

N'avais-je pas des larmes pour l'infortuné? Mon coeur n'avait-il pas pitié de l'indigent?

ألم ابك لمن عسر يومه. ألم تكتئب نفسي على المسكين.

Когда я чаял добра, пришло зло; когда ожидал света, пришла тьма.

J'attendais le bonheur, et le malheur est arrivé; J'espérais la lumière, et les ténèbres sont venues.

حينما ترجيت الخير جاء الشر. وانتظرت النور فجاء الدجى.

Мои внутренности кипят и не перестают; встретили меня дни печали.

Mes entrailles bouillonnent sans relâche, Les jours de la calamité m'ont surpris.

امعائي تغلي ولا تكف. تقدمتني ايام المذلة.

Я хожу почернелый, но не от солнца; встаю в собрании и кричу.

Je marche noirci, mais non par le soleil; Je me lève en pleine assemblée, et je crie.

اسوددت لكن بلا شمس. قمت في الجماعة اصرخ.

Я стал братом шакалам и другом страусам.

Je suis devenu le frère des chacals, Le compagnon des autruches.

صرت اخا للذئاب وصاحبا لرئال النعام.

Моя кожа почернела на мне, и кости мои обгорели от жара.

Ma peau noircit et tombe, Mes os brûlent et se dessèchent.

حرش جلدي عليّ وعظامي احترّت من الحرارة فيّ.

И цитра моя сделалась унылою, и свирель моя – голосом плачевным.

Ma harpe n'est plus qu'un instrument de deuil, Et mon chalumeau ne peut rendre que des sons plaintifs.

صار عودي للنوح ومزماري لصوت الباكين