Job 30
Job 30Versions (up to 4)
Book
Chapter
-
1
А ныне смеются надо мною младшие меня летами, те, которых отцов я не согласился быпоместить с псами стад моих.
Et maintenant!... je suis la risée de plus jeunes que moi, De ceux dont je dédaignais de mettre les pères Parmi les chiens de mon troupeau.
But now they that are younger than I have me in derision, whose fathers I would have disdained to have set with the dogs of my flock.
-
2
И сила рук их к чему мне? Над ними уже прошло время.
Mais à quoi me servirait la force de leurs mains? Ils sont incapables d'atteindre la vieillesse.
Yea, whereto might the strength of their hands profit me, in whom old age was perished?
-
3
Бедностью и голодом истощенные, они убегают в степь безводную, мрачную и опустевшую;
Desséchés par la misère et la faim, Ils fuient dans les lieux arides, Depuis longtemps abandonnés et déserts;
For want and famine they were solitary; fleeing into the wilderness in former time desolate and waste.
-
4
щиплют зелень подле кустов, и ягоды можжевельника – хлеб их.
Ils arrachent près des arbrisseaux les herbes sauvages, Et ils n'ont pour pain que la racine des genêts.
Who cut up mallows by the bushes, and juniper roots for their meat.
-
5
Из общества изгоняют их, кричат на них, как на воров,
On les chasse du milieu des hommes, On crie après eux comme après des voleurs.
They were driven forth from among men, (they cried after them as after a thief;)
-
6
чтобы жили они в рытвинах потоков, в ущельях земли и утесов.
Ils habitent dans d'affreuses vallées, Dans les cavernes de la terre et dans les rochers;
To dwell in the cliffs of the valleys, in caves of the earth, and in the rocks.
-
7
Ревут между кустами, жмутся под терном.
Ils hurlent parmi les buissons, Ils se rassemblent sous les ronces.
Among the bushes they brayed; under the nettles they were gathered together.
-
8
Люди отверженные, люди без имени, отребье земли!
Etres vils et méprisés, On les repousse du pays.
They were children of fools, yea, children of base men: they were viler than the earth.
-
9
Их-то сделался я ныне песнью и пищею разговора их.
Et maintenant, je suis l'objet de leurs chansons, Je suis en butte à leurs propos.
And now am I their song, yea, I am their byword.
-
10
Они гнушаются мною, удаляются от меня и не удерживаются плевать пред лицем моим.
Ils ont horreur de moi, ils se détournent, Ils me crachent au visage.
They abhor me, they flee far from me, and spare not to spit in my face.
-
11
Так как Он развязал повод мой и поразил меня, то они сбросили с себя узду пред лицем моим.
Ils n'ont plus de retenue et ils m'humilient, Ils rejettent tout frein devant moi.
Because he hath loosed my cord, and afflicted me, they have also let loose the bridle before me.
-
12
С правого боку встает это исчадие, сбивает меня с ног, направляет гибельные свои пути ко мне.
Ces misérables se lèvent à ma droite et me poussent les pieds, Ils se fraient contre moi des sentiers pour ma ruine;
Upon my right hand rise the youth; they push away my feet, and they raise up against me the ways of their destruction.
-
13
А мою стезю испортили: все успели сделать к моейпогибели, не имея помощника.
Ils détruisent mon propre sentier et travaillent à ma perte, Eux à qui personne ne viendrait en aide;
They mar my path, they set forward my calamity, they have no helper.
-
14
Они пришли ко мне, как сквозь широкий пролом; с шумом бросились на меня.
Ils arrivent comme par une large brèche, Ils se précipitent sous les craquements.
They came upon me as a wide breaking in of waters: in the desolation they rolled themselves upon me.
-
15
Ужасы устремились на меня; как ветер, развеялось величие мое, и счастье мое унеслось, как облако.
Les terreurs m'assiègent; Ma gloire est emportée comme par le vent, Mon bonheur a passé comme un nuage.
Terrors are turned upon me: they pursue my soul as the wind: and my welfare passeth away as a cloud.
-
16
И ныне изливается душа моя во мне: дни скорби объяли меня.
Et maintenant, mon âme s'épanche en mon sein, Les jours de la souffrance m'ont saisi.
And now my soul is poured out upon me; the days of affliction have taken hold upon me.
-
17
Ночью ноют во мне кости мои, и жилы мои не имеютпокоя.
La nuit me perce et m'arrache les os, La douleur qui me ronge ne se donne aucun repos,
My bones are pierced in me in the night season: and my sinews take no rest.
-
18
С великим трудом снимается с меня одежда моя; края хитона моего жмут меня.
Par la violence du mal mon vêtement perd sa forme, Il se colle à mon corps comme ma tunique.
By the great force of my disease is my garment changed: it bindeth me about as the collar of my coat.
-
19
Он бросил меня в грязь, и я стал, как прах и пепел.
Dieu m'a jeté dans la boue, Et je ressemble à la poussière et à la cendre.
He hath cast me into the mire, and I am become like dust and ashes.
-
20
Я взываю к Тебе, и Ты не внимаешь мне, – стою, а Ты только смотришь на меня.
Je crie vers toi, et tu ne me réponds pas; Je me tiens debout, et tu me lances ton regard.
I cry unto thee, and thou dost not hear me: I stand up, and thou regardest me not.
-
21
Ты сделался жестоким ко мне, крепкою рукою враждуешь против меня.
Tu deviens cruel contre moi, Tu me combats avec la force de ta main.
Thou art become cruel to me: with thy strong hand thou opposest thyself against me.
-
22
Ты поднял меня и заставил меня носиться по ветру исокрушаешь меня.
Tu mu soulèves, tu mu fais voler au-dessus du vent, Et tu m'anéantis au bruit de la tempête.
Thou liftest me up to the wind; thou causest me to ride upon it, and dissolvest my substance.
-
23
Так, я знаю, что Ты приведешь меня к смерти и в дом собрания всех живущих.
Car, je le sais, tu me mènes à la mort, Au rendez-vous de tous les vivants.
For I know that thou wilt bring me to death, and to the house appointed for all living.
-
24
Верно, Он не прострет руки Своей на дом костей: будут ли они кричатьпри своем разрушении?
Mais celui qui va périr n'étend-il pas les mains? Celui qui est dans le malheur n'implore-t-il pas du secours?
Howbeit he will not stretch out his hand to the grave, though they cry in his destruction.
-
25
Не плакал ли я о том, кто был в горе? не скорбела ли душа моя о бедных?
N'avais-je pas des larmes pour l'infortuné? Mon coeur n'avait-il pas pitié de l'indigent?
Did not I weep for him that was in trouble? was not my soul grieved for the poor?
-
26
Когда я чаял добра, пришло зло; когда ожидал света, пришла тьма.
J'attendais le bonheur, et le malheur est arrivé; J'espérais la lumière, et les ténèbres sont venues.
When I looked for good, then evil came unto me: and when I waited for light, there came darkness.
-
27
Мои внутренности кипят и не перестают; встретили меня дни печали.
Mes entrailles bouillonnent sans relâche, Les jours de la calamité m'ont surpris.
My bowels boiled, and rested not: the days of affliction prevented me.
-
28
Я хожу почернелый, но не от солнца; встаю в собрании и кричу.
Je marche noirci, mais non par le soleil; Je me lève en pleine assemblée, et je crie.
I went mourning without the sun: I stood up, and I cried in the congregation.
-
29
Я стал братом шакалам и другом страусам.
Je suis devenu le frère des chacals, Le compagnon des autruches.
I am a brother to dragons, and a companion to owls.
-
30
Моя кожа почернела на мне, и кости мои обгорели от жара.
Ma peau noircit et tombe, Mes os brûlent et se dessèchent.
My skin is black upon me, and my bones are burned with heat.
-
31
И цитра моя сделалась унылою, и свирель моя – голосом плачевным.
Ma harpe n'est plus qu'un instrument de deuil, Et mon chalumeau ne peut rendre que des sons plaintifs.
My harp also is turned to mourning, and my organ into the voice of them that weep.