ヨブ記 30章

А ныне смеются надо мною младшие меня летами, те, которых отцов я не согласился быпоместить с псами стад моих.

واما الآن فقد ضحك علي اصاغري اياما الذين كنت استنكف من ان اجعل آبائهم مع كلاب غنمي.

Et maintenant!... je suis la risée de plus jeunes que moi, De ceux dont je dédaignais de mettre les pères Parmi les chiens de mon troupeau.

И сила рук их к чему мне? Над ними уже прошло время.

قوة ايديهم ايضا ما هي لي. فيهم عجزت الشيخوخة.

Mais à quoi me servirait la force de leurs mains? Ils sont incapables d'atteindre la vieillesse.

Бедностью и голодом истощенные, они убегают в степь безводную, мрачную и опустевшую;

في العوز والمحل مهزولون عارقون اليابسة التي هي منذ امس خراب وخربة.

Desséchés par la misère et la faim, Ils fuient dans les lieux arides, Depuis longtemps abandonnés et déserts;

щиплют зелень подле кустов, и ягоды можжевельника – хлеб их.

الذين يقطفون الملاح عند الشيح واصول الرّتم خبزهم.

Ils arrachent près des arbrisseaux les herbes sauvages, Et ils n'ont pour pain que la racine des genêts.

Из общества изгоняют их, кричат на них, как на воров,

من الوسط يطردون. يصيحون عليهم كما على لص.

On les chasse du milieu des hommes, On crie après eux comme après des voleurs.

чтобы жили они в рытвинах потоков, в ущельях земли и утесов.

للسكن في اودية مرعبة وثقب التراب والصخور.

Ils habitent dans d'affreuses vallées, Dans les cavernes de la terre et dans les rochers;

Ревут между кустами, жмутся под терном.

بين الشيح ينهقون. تحت العوسج ينكبّون.

Ils hurlent parmi les buissons, Ils se rassemblent sous les ronces.

Люди отверженные, люди без имени, отребье земли!

ابناء الحماقة بل ابناء اناس بلا اسم سيطوا من الارض

Etres vils et méprisés, On les repousse du pays.

Их-то сделался я ныне песнью и пищею разговора их.

اما الآن فصرت اغنيتهم واصبحت لهم مثلا.

Et maintenant, je suis l'objet de leurs chansons, Je suis en butte à leurs propos.

Они гнушаются мною, удаляются от меня и не удерживаются плевать пред лицем моим.

يكرهونني. يبتعدون عني وامام وجهي لم يمسكوا عن البسق.

Ils ont horreur de moi, ils se détournent, Ils me crachent au visage.

Так как Он развязал повод мой и поразил меня, то они сбросили с себя узду пред лицем моим.

لانه اطلق العنان وقهرني فنزعوا الزمام قدامي.

Ils n'ont plus de retenue et ils m'humilient, Ils rejettent tout frein devant moi.

С правого боку встает это исчадие, сбивает меня с ног, направляет гибельные свои пути ко мне.

عن اليمين الفروخ يقومون يزيحون رجلي ويعدّون عليّ طرقهم للبوار.

Ces misérables se lèvent à ma droite et me poussent les pieds, Ils se fraient contre moi des sentiers pour ma ruine;

А мою стезю испортили: все успели сделать к моейпогибели, не имея помощника.

افسدوا سبلي. اعانوا على سقوطي. لا مساعد عليهم.

Ils détruisent mon propre sentier et travaillent à ma perte, Eux à qui personne ne viendrait en aide;

Они пришли ко мне, как сквозь широкий пролом; с шумом бросились на меня.

ياتون كصدع عريض. تحت الهدّة يتدحرجون.

Ils arrivent comme par une large brèche, Ils se précipitent sous les craquements.

Ужасы устремились на меня; как ветер, развеялось величие мое, и счастье мое унеслось, как облако.

انقلبت عليّ اهوال. طردت كالريح نعمتي فعبرت كالسحاب سعادتي

Les terreurs m'assiègent; Ma gloire est emportée comme par le vent, Mon bonheur a passé comme un nuage.

И ныне изливается душа моя во мне: дни скорби объяли меня.

فالآن انهالت نفسي عليّ واخذتني ايام المذلّة.

Et maintenant, mon âme s'épanche en mon sein, Les jours de la souffrance m'ont saisi.

Ночью ноют во мне кости мои, и жилы мои не имеютпокоя.

الليل ينخر عظامي فيّ وعارقيّ لا تهجع.

La nuit me perce et m'arrache les os, La douleur qui me ronge ne se donne aucun repos,

С великим трудом снимается с меня одежда моя; края хитона моего жмут меня.

بكثرة الشدة تنكّر لبسي. مثل جيب قميصي حزمتني.

Par la violence du mal mon vêtement perd sa forme, Il se colle à mon corps comme ma tunique.

Он бросил меня в грязь, и я стал, как прах и пепел.

قد طرحني في الوحل فاشبهت التراب والرماد.

Dieu m'a jeté dans la boue, Et je ressemble à la poussière et à la cendre.

Я взываю к Тебе, и Ты не внимаешь мне, – стою, а Ты только смотришь на меня.

اليك اصرخ فما تستجيب لي. اقوم فما تنتبه اليّ.

Je crie vers toi, et tu ne me réponds pas; Je me tiens debout, et tu me lances ton regard.

Ты сделался жестоким ко мне, крепкою рукою враждуешь против меня.

تحولت الى جاف من نحوي. بقدرة يدك تضطهدني.

Tu deviens cruel contre moi, Tu me combats avec la force de ta main.

Ты поднял меня и заставил меня носиться по ветру исокрушаешь меня.

حملتني اركبتني الريح وذوبتني تشوها.

Tu mu soulèves, tu mu fais voler au-dessus du vent, Et tu m'anéantis au bruit de la tempête.

Так, я знаю, что Ты приведешь меня к смерти и в дом собрания всех живущих.

لاني اعلم انك الى الموت تعيدني والى بيت ميعاد كل حيّ.

Car, je le sais, tu me mènes à la mort, Au rendez-vous de tous les vivants.

Верно, Он не прострет руки Своей на дом костей: будут ли они кричатьпри своем разрушении?

ولكن في الخراب ألا يمد يدا. في البليّة ألا يستغيث عليها

Mais celui qui va périr n'étend-il pas les mains? Celui qui est dans le malheur n'implore-t-il pas du secours?

Не плакал ли я о том, кто был в горе? не скорбела ли душа моя о бедных?

ألم ابك لمن عسر يومه. ألم تكتئب نفسي على المسكين.

N'avais-je pas des larmes pour l'infortuné? Mon coeur n'avait-il pas pitié de l'indigent?

Когда я чаял добра, пришло зло; когда ожидал света, пришла тьма.

حينما ترجيت الخير جاء الشر. وانتظرت النور فجاء الدجى.

J'attendais le bonheur, et le malheur est arrivé; J'espérais la lumière, et les ténèbres sont venues.

Мои внутренности кипят и не перестают; встретили меня дни печали.

امعائي تغلي ولا تكف. تقدمتني ايام المذلة.

Mes entrailles bouillonnent sans relâche, Les jours de la calamité m'ont surpris.

Я хожу почернелый, но не от солнца; встаю в собрании и кричу.

اسوددت لكن بلا شمس. قمت في الجماعة اصرخ.

Je marche noirci, mais non par le soleil; Je me lève en pleine assemblée, et je crie.

Я стал братом шакалам и другом страусам.

صرت اخا للذئاب وصاحبا لرئال النعام.

Je suis devenu le frère des chacals, Le compagnon des autruches.

Моя кожа почернела на мне, и кости мои обгорели от жара.

حرش جلدي عليّ وعظامي احترّت من الحرارة فيّ.

Ma peau noircit et tombe, Mes os brûlent et se dessèchent.

И цитра моя сделалась унылою, и свирель моя – голосом плачевным.

صار عودي للنوح ومزماري لصوت الباكين

Ma harpe n'est plus qu'un instrument de deuil, Et mon chalumeau ne peut rendre que des sons plaintifs.